Не счесть себя лучше себя самого

* * *

В пустом, сквозном чертоге сада
Иду, шумя сухой листвой:
Какая странная отрада
Былое попирать ногой!

Какая сладость все, что прежде
Ценил так мало, вспоминать!
Какая боль и грусть — в надежде
Еще одну весну узнать!

3.Х.17


3 октября, 1917 года. Боль и грусть.

=================

МОСКВА, 1918 г.

1 января (старого стиля).

Кончился этот проклятый год. Но что дальше? Может, нечто еще более ужасное. Даже наверное так.

А кругом нечто поразительное: почти все почему-то необыкновенно веселы,- кого ни встретишь на улице, просто сияние от лица исходит:

- Да полно вам, батенька! Через две-три недели самому же совестно будет...

Бодро с веселой нежностью (от сожаления ко мне, глупому) тиснет руку и бежит дальше.

-----

Нынче опять такая же встреча,- Сперанский из "Русских Ведомостей". А после него встретил в Мерзляковском старуху. Остановилась, оперлась на костыль дрожащими руками и заплакала:

- Батюшка, возьми ты меня на воспитание! Куда ж нам теперь деваться? Пропала Россия, на тринадцать лет, говорят, пропала!

7 января.

Был на заседании "Книгоиздательства писателей",- огромная новость: "Учредительное Собрание" разогнали!

О Брюсове: все левеет, "почти уже форменный большевик". Не удивительно. В 1904 году превозносил самодержавие, требовал (совсем Тютчев!) немедленного взятия Константинополя. В 1905 появился с "Кинжалом" в "Борьбе" Горького. С начала войны с немцами стал ура-патриотом. Теперь большевик.

5 февраля.

С первого февраля приказали быть новому стилю. Так что по-ихнему нынче уже восемнадцатое.

Вчера был на собрании "Среды". Много было "молодых". Маяковский, державшийся, в общем, довольно пристойно, хотя все время с какой-то хамской независимостью, щеголявший стоеросовой прямотой суждений, был в мягкой рубахе без галстука и почему-то с поднятым воротником пиджака, как ходят плохо бритые личности, живущие в скверных номерах, по утрам в нужник.

Читали Эренбург, Вера Инбер. Саша Койранский сказал про них:

Завывает Эренбург,
Жадно ловит
Инбер клич его,-
Ни Москва, ни Петербург
Не заменят им Бердичева.

Ле Защита Разбойников

Ле Защита Разбойников направился в Ци, но с полдороги вернулся и встретил
Дядю Темнеющее Окою

- Почему возвратился? - спросил Темнеющее Око.
- Я испугался!
- Чего же испугался?
- Я ел в десяти харчевнях, и в пяти мне подавали раньше всех.

- Пусть так. Но чего же тебе пугаться?

- Чистота внутри еще не освободилась, а из тела просачивается в виде луча.


   Внешним воздействовать на сердца людей, чтобы они пренебрегали уважаемыми
   и старыми - значит готовить себе беду.

  Ведь хозяин харчевни не имеет лишних доходов, продает лишь кашу да похлебку.
  Если так поступает тот, у кого прибыль скудная, а власть ничтожная, что же сделает
  властитель тьмы колесниц, который отдает все силы государству и всю власть
  управлению?

 Поэтому-то я и испугался, что тот царь захочет поручить мне дела и станет ждать
 от меня заслуг.


 

Жертвы Режима

пс. прям "сноб и утверждения лидеров". в хорошей компании. которая собралась.

Павел Григорьевич Чесноков

Жертва Вечерняя

-под словом хор я разумею исключительно хор без инструментального сопровождения — хор a cappella, которому всецело посвящен настоящий труд. Хор a cappella представляет собой полноценное объединение значительного числа человеческих голосов, способное передавать тончайшие изгибы душевных движений, мыслей и чувств-

Потомки пророка

Не мало царств, не мало стран на свете.
Мы любим тростниковые ковры,
Мы ходим не в кофейни, а в мечети,
На солнечные тихие дворы.

Мы не купцы с базара. Мы не рады,
Когда вступает пыльный караван
В святой Дамаск, в его сады, ограды;
Нам не нужны подачки англичан.

Мы терпим их. Но ни одежды белой,
Ни белых шлемов видеть не хотим.
Написано: чужому зла не делай,
Но и очей не подымай пред ним.

Скажи привет, но помни: ты в зеленом.
Когда придут, гляди на кипарис,
Гляди в лазурь. Не будь хамелеоном,
Что по стене мелькает вверх и вниз.
VIII.12

Михаил Ножкин

поет

ps

ps2

про анти-пушкинскую, 10

-Если изложить нормальным русским языком то, о чём распинается какая-нибудь «Критическая масса», то станет просто стыдно за убогость и несостоятельность, за дикие натяжки и бесстыдное «форматирование» под себя. Потому что нет, например, никакой «гендерной» литературы, то есть половой (!), но есть половая озабоченность и распущенность. Нет и «женской» литературы, но есть женская консультация.  Равно как нет ни менструальной, ни геморроидальной литературы (то есть она теперь есть, но её нет, всё равно), но есть хорошая и плохая, живая и мёртвая, подобно деревьям, зверям и людям. Культура не делится по половым признакам. То, что несёт в себе божественную искру, переживёт века, а то, что мертво, рассыпется в прах, и критики ровно  ничего об этом не знают. Это пишется не для них. Они лишь приживалки, паразиты культуры, творчески изначально несостоятельные, бесплодные, ущербные графоманы, судьба и назначение которых — месть творцам-

Хорошо излагает Александр, свободно.

Почему-то,  не выходит из весеннего сознания упоминание ААА  "Моей радословной" как
ошибки, как удара, щелчка, которого ни друзья, ни враги не простили.

Смеясь жестоко над собратом,
Писаки русские толпой
Меня зовут аристократом.
Смотри, пожалуй, вздор какой!
Не офицер я, не асессор,
Я по кресту не дворянин,
Не академик, не профессор;
Я просто русский мещанин.

Понятна мне времен превратность,
Не прекословлю, право, ей:
У нас нова рожденьем знатность,
И чем новее, тем знатней.
Родов дряхлеющих обломок
(И по несчастью, не один),
Бояр старинных я потомок;
Я, братцы, мелкий мещанин.

Не торговал мой дед блинами,
Не ваксил царских сапогов,
Не пел с придворными дьячками,
В князья не прыгал из хохлов,
И не был беглым он солдатом
Австрийских пудреных дружин;
Так мне ли быть аристократом?
Я, слава богу, мещанин.

Мой предок Рача мышцей бранной
Святому Невскому служил;
Его потомство гнев венчанный,
Иван IV пощадил.
Водились Пушкины с царями;
Из них был славен не один,
Когда тягался с поляками
Нижегородский мещанин.

Смирив крамолу и коварство
И ярость бранных непогод,
Когда Романовых на царство
Звал в грамоте своей народ,
Мы к оной руку приложили,
Нас жаловал страдальца сын.
Бывало, нами дорожили;
Бывало... но — я мещанин.

Упрямства дух нам всем подгадил:
В родню свою неукротим,
С Петром мой пращур не поладил
И был за то повешен им.
Его пример будь нам наукой:
Не любит споров властелин.
Счастлив князь Яков Долгорукой,
Умен покорный мещанин.

Мой дед, когда мятеж поднялся
Средь петергофского двора,
Как Миних, верен оставался
Паденью третьего Петра.
Попали в честь тогда Орловы,
А дед мой в крепость, в карантин,
И присмирел наш род суровый,
И я родился мещанин.

Под гербовой моей печатью
Я кипу грамот схоронил
И не якшаюсь с новой знатью,
И крови спесь угомонил.
Я грамотей и стихотворец,
Я Пушкин просто, не Мусин,
Я не богач, не царедворец,
Я сам большой: я мещанин.

Post scriptum

Решил Фиглярин, сидя дома,
Что черный дед мой Ганнибал
Был куплен за бутылку рома
И в руки шкиперу попал.

Сей шкипер был тот шкипер славный,
Кем наша двигнулась земля,
Кто придал мощно бег державный
Рулю родного корабля.

Сей шкипер деду был доступен,
И сходно купленный арап
Возрос усерден, неподкупен,
Царю наперсник, а не раб.

И был отец он Ганнибала,
Пред кем средь чесменских пучин
Громада кораблей вспылала,
И пал впервые Наварин.

Решил Фиглярин вдохновенный:
Я во дворянстве мещанин.
Что ж он в семье своей почтенной?
Он?.. он в Мещанской дворянин.

Wroclaw, весна

Бабушка Анна Григорьевна

любила лошадей.
У нее папа, конюх был, конь его и убил.


пой златая рожь, пой кудрявый

Луцик

Петр Николаевич

вспомнился с кином  "Окраина (1998)". Мужик там играет, 1925 года рождения, Ванин, играет
и выгдядит хорошо и вообще правильное кино, а тут все про левых, правых, без-умие властей,
свободу и счастье.. тут вам не там, а там = чисто деревня, народ и простота нравов, феодальная.

Прошло 12 лет. и нате вам, здрастье на Урале:

Своя земля (Казаки не сдаются)

- Когда председателя окунают в прорубь=- это комбинированная съемка?

- Натурная

==============

Я когда первый раз смотрел, подумал, что выдумка, аллегория.. ну как человек мог
воевать, ему же лет 50, ну выглядит так.. ан нет, правду глаголит, ему таки 73,
он таки прибавил, тут кажется, что вранье то, а ведь все правда, правда:

Алексей Захарович Ванин, заслуженный мастер спорта по классической борьбе.

=========
Из таких же, как и я, хороших стрелков сформировали роту. До этого ни в одной армии мира такого не было. Снайпера обычно «работают» в одиночку. Мы распределились на три километра вдоль наших позиций. Окопались. И пока немцы не очухались и не накрыли нас огнем из всех батарей, настреляли мы их прилично и на вражеской позиции, и по ближним деревням...

— Не жалко было фрицев, тоже ведь люди? — Когда целился в первого, винтовка ходуном ходила от волнения. Так и не посмотрел в стереотрубу: попал или нет. На душе было муторно. Хорошо помню второго. Это случилось через день. Он шел к колодцу за водой. Упал сразу, как подкошенный, и не шевелился. Через время появился другой немец. Очевидно, не дождавшись, пошел искать товарища. Во мне уже проснулся охотничий инстинкт. В тот момент они для меня были чем-то вроде перелетных уток. Срезал я сходу и этого горемыку. Волнения уже не было. Появилась твердость и уверенность в своей правоте: мы должны освободить свою Родину от фашистской нечисти.

Когда сейчас воины возвращаются из «горячих точек», то проходят психологическую реабилитацию. У нас в те годы, конечно, ничего такого не было. Мы убивали — нас убивали. После войны у многих фронтовиков нервы были не в порядке. Я, например, не могу смотреть фильмы о войне — трясет всего, и слезы льются сами собой...

— Сибирякам на фронте легче было, чем другим? — На войне легко не бывает никому. В большинстве своем сибиряки — люди прямые, искренние, выносливые и практичные. Я, например, мог быстро отыскать сухие дрова, развести огонь и хотя бы кашу сварить. Полевая кухня была доступной, когда часть стоит в обороне, а во время боевых действий солдаты довольствовались сухим пайком. Да и тот не всегда успевали подвезти. Бойцы-горожане, случалось, ослабевали с голодухи. Какой уж из него после этого воин. — Вам удалось избежать ранений? — Первый раз меня зацепило на Калининском фронте. Осколком — в руку. Мы тогда километрах в 50 от Москвы были. В санчасти перевязали, зажило на ходу. Во второй раз ранило уже серьезно. Форсировали мы Донец под Лисичанском. Стали взбираться на кручу, а немец сверху поливает пулеметным огнем. Мне прострелило бедро, я свалился в яму. Кровь хлещет, кое-как ее остановил. Помню, там было хитрое проволочное заграждение, зацепившись за которое гимнастеркой или штанами, уже не вырвешься — затягивает. И немецкие пулеметчики в упор «прошивали» наших солдат, попавших в эту проволочную ловушку. Наступление захлебнулось. Ночью сотни раненых сползались к берегу в ожидании переправы. Но я не стал полагаться на случай и кое-как доплыл сам. А утром немцы провели артподготовку, накрыли огнем весь тот берег с ранеными. Мне потом уже в госпитале очевидцы рассказывали, что от наших солдат там осталось только кровавое месиво...

— Я слышал, что многие солдаты выбрасывали нагрудные медальоны, суеверно считая, что это смертный знак. Поэтому нельзя было опознать личности многих убитых, что увеличивало списки пропавших без вести... — Это был не медальон, а маленький патрон, в который вкладывали листок с номером части, именем и домашним адресом солдата. Может, и выбрасывал кто, я не видел. А только на войне было больше веры, чем суеверия. Там я впервые увидел, как люди вдруг начинали молиться. И даже самые закоренелые атеисты не умом, так душой инстинктивно обращались к Богу. Я-то сам крещенный с детства. И в бою, и потом в мирное время на съемках «Калины красной», когда «ЗИЛ» в реке топил — страшно было. А как прошепчу: «Господи, прости меня, спаси и помоги», — так сразу и легче на душе становится.


ps.и в телевизоре показывают, лихой парень с наганом

Эйлер

- Я его видел в предпоследний день его жизни веселым, приветливым, как всегда:

он только жаловался на головокружения. Он говорил также, что с недавнего времени,
когда думает о своем положении, ему кажется, что он чужой в своей семье и что он
не узнает себя сам. На следующий день после обеда он беседовал с гг. Лекселем и Фусом

о различных математических, физических и астрономических предметах, в частности о новой планете и о воздушных шарах, о которых тогда начинали говорить. Около пяти часов вечера, когда вошел один из его внуков, он стал с ним шутить, сидя на диване и куря табак: вдруг его трубка упала: он воскликнул - моя трубка, и наклонился, чтобы ее
поднять; затем он встал, не подняв трубку, ударил себя руками по лбу и сказал: я
умираю; после этих слов он не произносил уже больше ничего, и находился в состоянии агонии до 11 часов вечера, когда скончался. А в тот самый день утром он давал урок математики своему внуку, о котором я только что говорил. Он также закончил некоторые начатые им расчеты относительно воздушных шаров и записал их, как обычно, крупными буквами мелом на двух аспидных досках, -- ибо это было все, что он мог еще делать при
том слабом зрении, которое у него осталось. Он скончался в возрасте 76 с половиной лет. Скорбное чувство продиктовало мне по поводу этой кончины следующие стихи:

" Нет более среди нас
этого ученого
вечно новая слава которого
в счастливом полете
передаст его имя
памяти самых далеких потомков.

Счастливый старец!
Ты умер, творя, покрытый почестями,
в кругу твоей семьи,
подобно Солнцу,
блитающему, когда его лучи гаснут на закате.

Но нет, Ты жив. Твои бренные останки
могут служить пищей червям,
но Твоя душа
с новой силой пробегает Вселенную.

Священные покровы, которыми укрываются от наших
непосвященных взоров мудрая природа,
падите перен ним!
Позвольте чистой душе бросить на вас
любопытствующие взгляды.

Секреты небес, возвышенные тайны,
сокрытые от наших усилий Создателем!
Да, Леонард уже проникает через глубину
вашей бездны.

Меж тем как его великий дух
созерцает в небесах
движущие начала Вселенной,
мы воздвигаем в глубине наших сердец
храм его добродетелям"

Я только слабо выразил этими стихами уважение,
которое,
как все порядочные люди,
питал к этому достойному и знаменитому старцу.

Отраженья

Медленное, неторопливое, усталое чтение: Шредингер, Гротендик, Шафаревич, ..
Клей выдал миллион Грише Перельману с подачи Миши Громова,
собрались один раз, второй раз, третий раз и решили таки дать, таки миллион.

Теперь, в соответствии с процедурой, с правилами игры.. буду ждать.
А Гриша будет молчать.
Он не Шурик Гротендик, не пейсатель, не напишет грамотно и подробно, снизойдя
до полу-вменяемой публики, почему он не хочет брать грязных денег.. все же берут,
вот и Громов взял, а почему нет?.. все же берут, берут, на то и живут, а некоторые
для того и живут, вообще говоря.

Да и на пенсию мамы жить как бы смешно. и обидно, вероятно, но тут


" на Вас глядят в бинокли, в трубы сотни глаз
и видят Вас от дыма (отечества) злыМ и серыМ
но никогда им не увидеть Вас
прикованным мильоном к мильонерам"


Кризис на дворе. Хотя и весна. Кризис честности, кризис доверия,
кризис порядочности, кризис веры.


Если Тао ест
То все позволено

пс. Отраженья отличимы. Но не все и не сразу.
Найдите десять отражений на фотографиях.
Является ли награда отраженьем истинных заслуг?
статистическая награда.
Шредингер.
1933 год.
Бунин
1933 год.

не отказались, ну да.. еще чего?

BAS-T

Баст как радость, веселье, любовь, женская красота и домашний очаг.