просто воровать у ИИ, делая примечания в конце статьи.
Собственно этим отличается Бен Грин от Майкла Харриса. Разные люди. разные культуры. разные миры.
Вот перевод текста на русский язык
# Зашкаливающая геймификация математики
### Как математики могут извлечь выгоду, не подрывая профессиональные нормы и ценности
**Майкл Харрис**
22 окт.
ЧИТАТЬ В ПРИЛОЖЕНИИ
*Создано с помощью Google Gemini на основе общих описаний типичных математиков.*
### Дилемма
Статья 2025 года «Геометрическая программа Ленглендса в положительной характеристике из нулевой характеристики» (*Geometric Langlands in positive characteristic from characteristic zero*) Гайцгори и Раскина является главным приложением к теории чисел монументального решения (категорной, неразветвленной) геометрической гипотезы Ленглендса. Само это решение принадлежит непосредственно Гайцгори, Раскину и семи указанным соавторам, а косвенно — нескольким поколениям математиков, чьи исследования восходят к работам Владимира Дринфельда 1970-х и 1980-х годов. Моя недавняя совместная статья с Бёзар-Плесси и Торном критическим образом опирается на один из главных результатов статьи 2025 года: тот факт, что не более чем одно всюду неразветвленное автоморфное представление редуктивной группы $G$ над глобальным полем функций над конечным полем $k$ имеет заданный неприводимый глобальный параметр Галуа в рамках конструкции, предложенной Венсаном Лаффоргом. Результат Гайцгори — Раскина верен при слабых ограничениях на характеристику поля $k$, а в нашем результате ограничения чуть более строгие, плюс имеется зависимость от еще не доказанной версии стабильной формулы следа для функциональных полей. Эти ограничения не имеют отношения к дилемме, которую я собираюсь описать.
Гайцгори и Раскин во введении отмечают, что они
> не решили самую загадочную часть гипотезы Ленглендса,
а именно то, что существует *ровно одно* всюду неразветвленное автоморфное представление группы $G$ с заданным неприводимым глобальным параметром Галуа. Такой результат означал бы полное решение неразветвленной гипотезы Ленглендса для полей функций. И именно о таком результате было объявлено в репозитории OpenAI, опубликованном 6 октября.¹ Я не пытался читать заявленное решение и жду вестей о том, удалось ли авторам (и удалось ли вообще) извлечь из него что-то стоящее.
В нашей с Бёзар-Плесси и Торном работе содержится замечание о том, что при условии решения этой «самой загадочной части гипотезы Ленглендса» для всюду неразветвленных параметров наши методы можно было бы обобщить, чтобы доказать ту же «самую загадочную часть» и для всюду конечно разветвленных параметров (с теми же условностями, что и в нашей статье). Тогда открылись бы различные стратегии для распространения результата на все параметры, и специалисты, несомненно, с удовольствием провели бы несколько лет, окончательно закрывая эту проблему и разрабатывая методы и идеи, которые затем можно было бы гораздо шире применять к задачам геометрии и теории чисел.²
Но использование любых результатов из репозитория OpenAI означало бы легитимизацию не только самих результатов, но и способов, которыми они были получены и обнародованы. Это способствовало бы подрыву норм и механизмов функционирования, которые математическое сообщество выстраивало десятилетиями — норм, основанных на эволюции математической практики с самого зарождения человеческой цивилизации.
К счастью, лекция Терри Тао на Международном конгрессе математиков (ICM) 2026 года содержит «практическое правило» (rule of thumb), которое можно положить в основу решения проблемы, если математическое сообщество найдет в себе силы его принять.
### Практическое правило Тао
Когда я слушал лекцию Тао, я полагал — как, вероятно, и большинство слушателей в зале, — что он имел в виду отдельных авторов сгенерированных ИИ текстов: живых людей, которых можно пригласить выступить лично или виртуально с «ясным докладом экспертного уровня». Никто в аудитории не предвидел того потопа сгенерированных ИИ текстов, основанных на беспрецедентном по масштабу «Великом ограблении» математической литературы — «крупнейшем математическом ограблении в истории», — без каких-либо идентифицируемых авторов, который был вывален на математический ландшафт 6 октября.
В другом месте я приведу аргументы в пользу того, что правило, сформулированное на слайде Тао, одновременно разрешает нам и обязывает нас относиться к этому потопу как к ливню из удобрений, свободно доступных для использования менее брезгливыми членами нашего сообщества. Любые полезные питательные вещества из этой массы в конечном итоге могут быть включены в статьи, соответствующие практическому правилу Тао, и упомянуты — если вообще упомянуты — как «помощь ИИ». У меня не возникло бы проблем с цитированием такой статьи, особенно если она предварительно пройдет проверку со стороны Гайцгори и Раскина, которых этот результат касается самым непосредственным образом.
Это разрешило бы мою личную дилемму, но не дало бы содержательного ответа на другое опасение: передовые ИИ-лаборатории могут — пусть и с огромным трудом — превратить разграбление математики в прибыльную бизнес-модель.
### Геймификация как рыночная ниша
В своем интересном диалоге — который, тем не менее, слишком сильно уступает функционалистской модели математики как отрасли рыночной экономики, диаметрально противоположной продвигаемой мною модели математики как «экономики дара» — Томас Коберда и Алекс Конторович, разрабатывая «Диалектическую теорему», описывающую оптимистичное будущее для аспирантов-математиков, вскользь упоминают о зарождении новой субкультуры вокруг «Великого ограбления» математики:
> Теперь любители просто вбивают «do a brkthru» [«сделай прорыв» — сленг интернет-субкультуры, означающий запрос к ИИ доказать прорывной результат] и реально его получают!³
А теперь масштабируйте эту субкультуру до размеров международной индустрии видеоигр. Оценки ее объема сильно разнятся, но все они исчисляются сотнями миллиардов долларов, а некоторые приближаются к 600 миллиардам долларов уже в этом году. Предположим, что OpenAI и Anthropic (или тому из них, кто доживет до 2030 года) удастся освоить хотя бы малую долю этого потенциального рынка, предлагая чемпионам-геймерам индивидуальные промпты для получения их собственных математических «прорывов» (brkthrus) — теорем, которые, подобно лунным кратерам или галактикам на краю видимой Вселенной, будут вечно носить их имена, и которые математики (люди или искусственные) будут вынуждены цитировать.
Шансы невелики, но, возможно, это именно то «убойное приложение» (killer app), которое необходимо индустрии, чтобы продержаться на плаву достаточно долго для перехода на военные контракты, которые всегда и были их истинным предназначением.
### Совет от Андреа Бартц из дела «Бартц против Anthropic»
*Скопировано из Substack-блога Грэма Лавлейса Charting GenAI*⁴
> **Какую главную мысль вы бы хотели донести до людей из этого интервью, исходя из вашего опыта?**
>
> Здесь, в США, мы постоянно слышим о том, что ИИ неизбежен, так что просто заткнитесь и смиритесь. Пути назад нет. Но ведь это не так, что вы *обязаны* этим пользоваться просто потому, что «мы решили, что вы будете этим пользоваться». Я просто хочу, чтобы люди поняли: ИИ — это не какое-то неудержимое цунами только потому, что так говорят ИИ-компании. Он не является неизбежным. У нас все еще есть выбор. Если такая маленькая я, писательница средней руки из Бруклина, Нью-Йорк, смогла противостоять Голиафу — этой компании стоимостью 900 миллиардов долларов — и выйти победительницей, это значит, что и многие другие авторы могут занять аналогичную позицию.
>
> И поэтому я надеюсь, что это мировое соглашение напомнит людям о том, что они могут дать отпор, понимаете? И это можно делать по-крупному, например, через правовую систему, которая, я уверена, сильно отличается в каждой стране. Но это также можно делать в своем собственном сообществе, в кругу друзей. Как минимум, я надеюсь, это выразится в вашем личном отказе от использования генеративного ИИ и в разговорах об этом с другими людьми. Есть замечательный сайт под названием AIresistlist.org, который собирает информацию о различных низовых организациях, сопротивляющихся ИИ разными способами. И, знаете, я всегда говорю: действие — это противоядие от тревоги.
**Примечания:**
**1** Задача по поиску этого объявления в репозитории оставляется бесстрашному читателю.
**2** Я видел предложение, позволяющее прийти к тому же выводу на основе захватывающей и совершенно иной стратегии, но, учитывая нынешнее состояние слежки за математическими коммуникациями со стороны враждебных сил, авторы этого предложения благоразумно не делятся им с сообществом.
**3** Google Gemini только что сказал мне:
*«Нет, "brkthru" не является интернет-сленгом для обозначения использования ИИ с целью достижения прорывных результатов в математике».*
Ради продолжения дискуссии я предположу (как если бы в оригинале было *for the sake of argument* — *прим. пер.*), — и у меня нет оснований в этом сомневаться, — что авторы информированы лучше, чем Gemini.
**4** «Творческие люди должны избегать ИИ, говорит писательница, бросившая вызов бигтеху и победившая». Андреа Бартц заявила на Чрезвычайном саммите авторов (Creators Emergency Summit), что «не существует этичного способа использовать генеративный ИИ».
*Полное раскрытие информации: мои две книги, изданные в Princeton University Press, подпадают под действие мирового соглашения с Anthropic.*
---
Сегодня блог Silicon Reckoner бесплатен. Но если вам понравился этот пост, вы можете сообщить автору Silicon Reckoner, что его тексты представляют ценность, пообещав оформить подписку в будущем. С вас не будут списываться средства, пока автор не включит платный режим.
Адольфыч аплодирует! ЕЖГ в чистом виде, Аксиома Эскобара
Как говорила Э.А. Стороженко: женщина-математик, и не математик и не женщина, так и тут:
Математик-торгаш и не математик и не торгаш
Комментариев нет:
Отправить комментарий