Бабушка Анна Григорьевна

любила лошадей.
У нее папа, конюх был, конь его и убил.


пой златая рожь, пой кудрявый

Луцик

Петр Николаевич

вспомнился с кином  "Окраина (1998)". Мужик там играет, 1925 года рождения, Ванин, играет
и выгдядит хорошо и вообще правильное кино, а тут все про левых, правых, без-умие властей,
свободу и счастье.. тут вам не там, а там = чисто деревня, народ и простота нравов, феодальная.

Прошло 12 лет. и нате вам, здрастье на Урале:

Своя земля (Казаки не сдаются)

- Когда председателя окунают в прорубь=- это комбинированная съемка?

- Натурная

==============

Я когда первый раз смотрел, подумал, что выдумка, аллегория.. ну как человек мог
воевать, ему же лет 50, ну выглядит так.. ан нет, правду глаголит, ему таки 73,
он таки прибавил, тут кажется, что вранье то, а ведь все правда, правда:

Алексей Захарович Ванин, заслуженный мастер спорта по классической борьбе.

=========
Из таких же, как и я, хороших стрелков сформировали роту. До этого ни в одной армии мира такого не было. Снайпера обычно «работают» в одиночку. Мы распределились на три километра вдоль наших позиций. Окопались. И пока немцы не очухались и не накрыли нас огнем из всех батарей, настреляли мы их прилично и на вражеской позиции, и по ближним деревням...

— Не жалко было фрицев, тоже ведь люди? — Когда целился в первого, винтовка ходуном ходила от волнения. Так и не посмотрел в стереотрубу: попал или нет. На душе было муторно. Хорошо помню второго. Это случилось через день. Он шел к колодцу за водой. Упал сразу, как подкошенный, и не шевелился. Через время появился другой немец. Очевидно, не дождавшись, пошел искать товарища. Во мне уже проснулся охотничий инстинкт. В тот момент они для меня были чем-то вроде перелетных уток. Срезал я сходу и этого горемыку. Волнения уже не было. Появилась твердость и уверенность в своей правоте: мы должны освободить свою Родину от фашистской нечисти.

Когда сейчас воины возвращаются из «горячих точек», то проходят психологическую реабилитацию. У нас в те годы, конечно, ничего такого не было. Мы убивали — нас убивали. После войны у многих фронтовиков нервы были не в порядке. Я, например, не могу смотреть фильмы о войне — трясет всего, и слезы льются сами собой...

— Сибирякам на фронте легче было, чем другим? — На войне легко не бывает никому. В большинстве своем сибиряки — люди прямые, искренние, выносливые и практичные. Я, например, мог быстро отыскать сухие дрова, развести огонь и хотя бы кашу сварить. Полевая кухня была доступной, когда часть стоит в обороне, а во время боевых действий солдаты довольствовались сухим пайком. Да и тот не всегда успевали подвезти. Бойцы-горожане, случалось, ослабевали с голодухи. Какой уж из него после этого воин. — Вам удалось избежать ранений? — Первый раз меня зацепило на Калининском фронте. Осколком — в руку. Мы тогда километрах в 50 от Москвы были. В санчасти перевязали, зажило на ходу. Во второй раз ранило уже серьезно. Форсировали мы Донец под Лисичанском. Стали взбираться на кручу, а немец сверху поливает пулеметным огнем. Мне прострелило бедро, я свалился в яму. Кровь хлещет, кое-как ее остановил. Помню, там было хитрое проволочное заграждение, зацепившись за которое гимнастеркой или штанами, уже не вырвешься — затягивает. И немецкие пулеметчики в упор «прошивали» наших солдат, попавших в эту проволочную ловушку. Наступление захлебнулось. Ночью сотни раненых сползались к берегу в ожидании переправы. Но я не стал полагаться на случай и кое-как доплыл сам. А утром немцы провели артподготовку, накрыли огнем весь тот берег с ранеными. Мне потом уже в госпитале очевидцы рассказывали, что от наших солдат там осталось только кровавое месиво...

— Я слышал, что многие солдаты выбрасывали нагрудные медальоны, суеверно считая, что это смертный знак. Поэтому нельзя было опознать личности многих убитых, что увеличивало списки пропавших без вести... — Это был не медальон, а маленький патрон, в который вкладывали листок с номером части, именем и домашним адресом солдата. Может, и выбрасывал кто, я не видел. А только на войне было больше веры, чем суеверия. Там я впервые увидел, как люди вдруг начинали молиться. И даже самые закоренелые атеисты не умом, так душой инстинктивно обращались к Богу. Я-то сам крещенный с детства. И в бою, и потом в мирное время на съемках «Калины красной», когда «ЗИЛ» в реке топил — страшно было. А как прошепчу: «Господи, прости меня, спаси и помоги», — так сразу и легче на душе становится.


ps.и в телевизоре показывают, лихой парень с наганом

Эйлер

- Я его видел в предпоследний день его жизни веселым, приветливым, как всегда:

он только жаловался на головокружения. Он говорил также, что с недавнего времени,
когда думает о своем положении, ему кажется, что он чужой в своей семье и что он
не узнает себя сам. На следующий день после обеда он беседовал с гг. Лекселем и Фусом

о различных математических, физических и астрономических предметах, в частности о новой планете и о воздушных шарах, о которых тогда начинали говорить. Около пяти часов вечера, когда вошел один из его внуков, он стал с ним шутить, сидя на диване и куря табак: вдруг его трубка упала: он воскликнул - моя трубка, и наклонился, чтобы ее
поднять; затем он встал, не подняв трубку, ударил себя руками по лбу и сказал: я
умираю; после этих слов он не произносил уже больше ничего, и находился в состоянии агонии до 11 часов вечера, когда скончался. А в тот самый день утром он давал урок математики своему внуку, о котором я только что говорил. Он также закончил некоторые начатые им расчеты относительно воздушных шаров и записал их, как обычно, крупными буквами мелом на двух аспидных досках, -- ибо это было все, что он мог еще делать при
том слабом зрении, которое у него осталось. Он скончался в возрасте 76 с половиной лет. Скорбное чувство продиктовало мне по поводу этой кончины следующие стихи:

" Нет более среди нас
этого ученого
вечно новая слава которого
в счастливом полете
передаст его имя
памяти самых далеких потомков.

Счастливый старец!
Ты умер, творя, покрытый почестями,
в кругу твоей семьи,
подобно Солнцу,
блитающему, когда его лучи гаснут на закате.

Но нет, Ты жив. Твои бренные останки
могут служить пищей червям,
но Твоя душа
с новой силой пробегает Вселенную.

Священные покровы, которыми укрываются от наших
непосвященных взоров мудрая природа,
падите перен ним!
Позвольте чистой душе бросить на вас
любопытствующие взгляды.

Секреты небес, возвышенные тайны,
сокрытые от наших усилий Создателем!
Да, Леонард уже проникает через глубину
вашей бездны.

Меж тем как его великий дух
созерцает в небесах
движущие начала Вселенной,
мы воздвигаем в глубине наших сердец
храм его добродетелям"

Я только слабо выразил этими стихами уважение,
которое,
как все порядочные люди,
питал к этому достойному и знаменитому старцу.

Отраженья

Медленное, неторопливое, усталое чтение: Шредингер, Гротендик, Шафаревич, ..
Клей выдал миллион Грише Перельману с подачи Миши Громова,
собрались один раз, второй раз, третий раз и решили таки дать, таки миллион.

Теперь, в соответствии с процедурой, с правилами игры.. буду ждать.
А Гриша будет молчать.
Он не Шурик Гротендик, не пейсатель, не напишет грамотно и подробно, снизойдя
до полу-вменяемой публики, почему он не хочет брать грязных денег.. все же берут,
вот и Громов взял, а почему нет?.. все же берут, берут, на то и живут, а некоторые
для того и живут, вообще говоря.

Да и на пенсию мамы жить как бы смешно. и обидно, вероятно, но тут


" на Вас глядят в бинокли, в трубы сотни глаз
и видят Вас от дыма (отечества) злыМ и серыМ
но никогда им не увидеть Вас
прикованным мильоном к мильонерам"


Кризис на дворе. Хотя и весна. Кризис честности, кризис доверия,
кризис порядочности, кризис веры.


Если Тао ест
То все позволено

пс. Отраженья отличимы. Но не все и не сразу.
Найдите десять отражений на фотографиях.
Является ли награда отраженьем истинных заслуг?
статистическая награда.
Шредингер.
1933 год.
Бунин
1933 год.

не отказались, ну да.. еще чего?

BAS-T

Баст как радость, веселье, любовь, женская красота и домашний очаг.

Dinu Lipatti 1917-1950

Lipatti gave his final recital, which was recorded, on 16 September 1950 in Besançon, France. Despite severe illness, he gave unmatched performances of Bach's Partita in B flat major, Mozart's A minor Sonata, Schubert's G flat major and E flat major Impromptus, and thirteen of Chopin's Waltzes. He excluded No. 2, which he was too exhausted to play; he offered instead Myra Hess's transcription of Bach's Jesu, Joy of Man's Desiring, the piece with which he had started his professional career as a pianist in 1935. He died less than 3 months later, in Geneva. Lipatti is buried at the cemetery of Chêne-Bourg next to his wife Madeleine, a noted piano teacher.


Chopin 27-2

Bach 639

Mozart 21-2


ps.
Подарок Шумана жене. Хороший. Кларе понравился.

Shumann 54-1_1

54-1_2

54-2

54-3

MoZart 21-2

TubiK

Почему именно 21-2 ?

Не знаю. Возможно, потому, что просто и понятно.

1785

Время расцвета и славы. Время любви.

У пианиста красивые руки.

Подходят под эту музыку для нежных девушек,

руки важны, важны руки. Очень важны.

ЕВПОЧЯ

(Eсли Вы Понимаете О Чем Я
= пародия на imho
in my humble opinion,

в непревзойденном по пошлости
варианте
имхо,
)

А если не понимаете,
то и не надо

Разорванная книжка

Читаю и набиваю, не копипаст, руками, .. как нежный красавец:

"Есть Нежный Красавец, есть Предающийся Неге, есть
Хватающий Согбенный.

Этот самый Нежный Красавец учит (наизусть)
речи одного Преждерожденного --

нежно, красиво --

и втайне сам собой любуется

считая, что этого достаточно,


и не ведая, что еще и не начал
что либо познавать.


Вот такой называется Нежным Красавцем.

.."

Одесские Математики как классы.

Провинциалы, Маньяки и Пьяницы.

А.Н. Колмогоров

Как всегда прав. Примеры очевидны для очевидцев и не нужны прочим.
Поездное. Одесса--Львов. Слышавший то, что сказал А.Н. Ухослышец.

О пользе медленного чтения.

Страницу в день рекомендавал Житков, Борис (не хер-сонский, а новгородско-одесско-питерский, путешественник и детский писатель). Узнал, просто интересно стало, что
"Что я видел" написал в последний год жизни. Рак легких. Как у Стефана Банаха и Андрея Тарковского. Как у Рахманинова Сергея. Заплатили за радость курения. Ну, нужно уважать Их выбор.

Цитата стр. 204. Александр Гротендик.
Цитата своими словами:

Труд поневоле -- сущая бессмыслица. Так можно только создать видимость работы.

Замечательно! Создание Видимости -- это все наше, наше все, подкрепленное глубоким, эшелонированным цитированием.


Идея растрачивать силы на подобные трагикомические представления, вряд ли можно назвать очень соблазнительной.
Впрочем, тут такое дело, дело вкусовое. Если человек пошл в одном, он пошл и в другом.
примерно понятно.

И далее, замечательное:

Ведь на свете столько замечательных вещей, которыми можно заняться...
Например, можено просто заснуть (если время подходящее) и видеть сны...

Время подходящее, верно, товарищ Шурик, заметил.
Над Европой нависает Ночь.
Включили фонари, вроде как утро, для дураков, чтобы не боялись, страх
опасен и разрушителен.
Но ведь Ночь. Луна видна. Но кто же из современных дурней на небо то смотрит?
Как там у Апдайка, Джона:
Мало кто из живых смертных (ггг) оборачивает лицо к небу и совсем уж немногие учатся у звезд.

копипастно, еще раз:

хотя в последнее время мало кто из живых смертных благоговейно обращает
глаза к Небу и уж совсем немногие учатся у звезд.

многие учатся у звезд, звездизму, например, многие. но не у тех звезд,
у видимости одной и пошлости. поэтому и ночь. закат кончился.
спите спокойно и пусть сон вашего разума не родит чудовищ,
не разбудит спящих монстров, как 80 лет тому назад.

пс. 27 января 2009 года на 77-м году жизни Джон Апдайк скончался в своем поместье в штате Массачусетс. Причиной смерти стал рак лёгких.

Их нравы.

Хорошо идет под музочку и селедочку такое вот, надо же, это было, было:

Осенью мы вернулись в Москву. Надо было искать квартиру. Мы поселились в небольшой квартире на Воздвиженке. Этой зимой Сергей Васильевич сочинил свои Вариации на Прелюдию Шопена. А весной в мае у нас родилась дочь Ирина.

Сергей Васильевич трогательно любил вообще детей. Гуляя, он не мог пройти мимо ребёнка в коляске, не взглянув на него, и, если это было возможно, не погладив его по ручке. Когда родилась Ирина, восторгу его не было конца. Но он так боялся за неё, ему всё казалось, что ей надо как-нибудь помочь; он беспокоился, беспомощно ходил вокруг её колыбели и не знал, за что взяться. То же было и после рождения нашей второй дочери Тани, четыре года спустя. Эта трогательная забота о детях, нежность к ним продолжалась до самой его смерти. Он был замечательным отцом. Наши дети обожали его, но всё-таки немного и побаивались, вернее, боялись как-нибудь обидеть и огорчить его. Любовь детей к Сергею Васильевичу это то, чем я могу похвастаться. Для них он был первым в доме. Всё шло в доме — как скажет папа и как он к тому или другому отнесётся. Когда девочки выросли, Сергей Васильевич, выезжая с ними, любовался ими, гордился тем, как они хорошо выглядели. То же отношение у него позже было к внучке и внуку.

С осени 1904 года по март 1906 года Сергей Васильевич был поглощён работой в Большом театре. О ней я скажу потом, когда остановлюсь на его артистической деятельности, а теперь перейду к нашему пребыванию в Италии.

Когда в конце марта 1906 года Сергей Васильевич освободился от работы в Большом театре и от других взятых на себя обязательств, мы поехали во Флоренцию, а в середине мая сняли дачу в Марина-ди-Пиза. Мы были очень счастливы пожить тихо и спокойно около моря.

....

В июле мы вернулись из Италии прямо в Ивановку. Хорошо отдохнув от всех принятых на себя обязательств, Сергей Васильевич отказывался от новых предложений, которые шли к нему со всех сторон. Были даже приглашения в Америку. Но Сергея Васильевича, по-видимому, неудержимо тянуло к творческой работе и о концертах он не хотел даже думать. Его пугала и жизнь в Москве; суета, постоянные телефонные разговоры, сильно увеличивающееся число друзей и знакомых — всё это не давало ему необходимого для этой работы покоя. Он искал уединения и поэтому решил уехать за границу. Его привлекал в эти годы порядок, который царил в Германии, и он решил поселиться в Дрездене, в котором мы и провели три зимних сезона, возвращаясь каждое лето в Ивановку.

Выбор Сергея Васильевича оказался удачным. Живя три зимы в Дрездене, он написал там свою Вторую симфонию, симфоническую поэму для оркестра «Остров мёртвых» на сюжет картины Бёклина, Сонату для фортепиано и один акт оперы «Монна Ванна». Дрезден оказался симпатичным и музыкальным городом. Мы жили в прекрасной двухэтажной вилле с большим садом недалеко от центра города.

-----------
Вот под Вторую и идет хорошо, радостно, этот чистый,
женский текст.

Сергей Владимирович Петров (1911-1988)

Я стал теперь такая скука,
такой житейский профсоюз,
что без повестки и без стука
я сам в себя зайти боюсь:
а ну как встретят дружной бранью,
за то, что сдал, за то, что стих,
за то, что опоздал к собранью,
к собранью истин прописных?

1966

11-66-88

============================================

Когда умру, оплачь меня
слезами ржи и ячменя.

Прикрой меня словами лжи
и спать под землю уложи.

Я не хочу, чтоб пепел мой
метался в урне гробовой,

стучал, закрытый на замок,
в кулак слежавшийся комок.

Когда умру, упрячь меня
под песни ржи и ячменя,

чтоб вяз свой воз зеленый вез,
чтоб, наливаясь, рос овес,

отборным плачучи зерном
по ветре буйном, озорном.

Земли на грудь щепотку брось
мне как-нибудь и на авось.

Авось тогда остаток мой,
согретый черноземной тьмой,

взбежит свободно и легко
по жилам, точно молоко.

И ты придешь, опять хорош,
смотреть, как в дрожь бросает рожь,

когда желтеющим лицом
тебе навстречу, агроном,

сквозь даль лесную я блесну,
напомнив молча про весну,

когда, волнуясь и шумя,
взмолюсь: Помилуй, Боже, мя!

1940
========================================
ну и без даты и без упрека:

Хожу я ужинать в столовую,
куда валят под вечер лавою:
откупорив белоголовую,
я в рюмке, точно в море, плаваю.

Сиди да знай себе поикивай,
соседу всякому поддакивай,
что ходим-де под дамой пиковой,
что фарт у нас-де одинаковый.

А выйду – почему-то улица
во всю длину свою бахвалится:
пускай за домом дом сутулится,
да только нет, шалишь, не свалится!

Как насекомые, пиликая,
и тикая, и даже звякая,
таится тишина великая,
а в тишине – и нечисть всякая.

И сколько хожено и гажено,
и сколько ряжено и сужено,
и есть ли где такая скважина,
куда забиться прямо с ужина?

РМР

Большие города — неправда волчья,
обман детей, зверей, ночей и дней.
И громогласно лгут они, и молча —
всем скопищем угодливых вещей.

Но из того, что вкруг Тебя творится,
Творящийся, в них нету ничего.
Зайдет Твой ветер в улицы к столице,
и улицы тотчас начнут кружиться.
Звенит и вертится их вереница,
как бы от ветра своего.

И ходят в парки, чтобы позабыться.

1903.

Угадал с названием сборника. или знал?
Часослов.

Смотрим.. чей перевод. Хороший перевод, так показалось, если взглянуть пробежать глазами следующие стихотворения Часослова.

Сергей Владимирович Петров родился в 1911 году в Казани, в 30-50-е годы отбывал «срока» (добрых двадцать лет), позже поселился в Новгороде и жил, в основном, в Ленинграде,