Сергей Павлович Королев, будущий создатель космических ракет,
был доставлен из Колымы,
где обушком добывал золотишко.
Небольшого роста,
грузный,
с косо посаженной головой,
умными карими глазами, скептик, циник и
пессимист, абсолютно мрачно смотревший на будущее.
"Хлопнут без некролога",
-- была любимая его фраза.
Вместе с А. Цандером трудился над ракетами и был
осужден за то, что не понял,
"что нашей стране ваша пиротехника и фейерверки
не только не нужны, но даже и опасны", -- как говорил его следователь.
"Занимались бы делом и строили бы самолеты.
Ракеты-то, наверное, для покушения на вождя?"
Понадобились Вернер фон Браун, Пенемюнде и Фау-2, чтобы
о нем вспомнили.
Когда же хватились, организовали на заводе Ильича новую
шарагу и забрали его туда главным.
Вознесенный на Гауризанкар лести,
орденов, званий, почета и т. д., он сохранил старых друзей.
Выло весьма любопытно, когда на бывшей даче Калинина,
недалеко от Останкино, за рюмкой
коньяка он,
оглядевшись и перейдя на шепот, вспоминал:
"А помните, ребята,
"трехтактного" Гришку Кутепова, обезьянник, свидания и пр."
Особую пикантность придавала всему этому охрана дачи "главного конструктора",
которую несли точно такие же попки и вертухаи, что и в ЦКБ-29.
"Знаете, ребята, самое трагическое состоит в том, что они не понимают,
как все-таки много общего между тогдашней и сегодняшней жизнью.
Я еще не отказался от мысли "хлопнут без некролога".
Другой раз проснешься ночью,
лежишь и думаешь: вот сейчас дадут команду,
и те же охранники нагло войдут и
бросят: "А ну, падло, собирайся с вещами".
Он был женат первым браком на К. М. Винцентини,
хирурге Боткинской больницы.
Мир тесен, и когда у бывшего з/к Н. А. Соколова обнаружилась
саркома, никто другой, как жена бывшего з/к Королева отняла ему ногу.
Кто знает, может быть, если бы не кремлевские хирурги делали ему операцию
мучившего его геморроя, а Ксения Максимилиановна, -- исход был бы другим?
ничего не меняется, почти ничего = все было так и будет так = Блок прав:
Александр Васильевич Надашкевич, эпикуреец, поклонник слабого пола,
джентльмен, даже в тюрьме следивший за ногтями и бородкой "а-ля Анри
Каторз", крупнейший специалист по вооружению самолетов. Сидел он уже второй
раз. "Знаете, с каждым разом это становится все более плебейским. В ЦКБ No
39 у меня был отдельный кабинет с телефоном и Пауфлер, наш начальник, --
это, заметьте, не чета нашему Гришке (Кутепова он величал не иначе, как
Гришка Отрепьев) -- оставил мне его под честное слово, что я не буду звонить
домой. Был у меня и пропуск, и ходил я по заводу без этих
идиотов-тягачей"29.
Любопытно рассказывал он о демонстрации истребителя И-5 Сталину: "Выло
это на Ходынке, объяснение по самолету давал Николай Николаевич, по
вооружению -- я. Когда я закончил, а в это время мы стояли несколько
поодаль, Сталин спросил: "А вас здесь не угнетают?" Десять лет эта фраза не
дает мне покоя. Лицемерил он или был актером?"
Поучая нас премудрости ЦКБ, он обращался к з/к "сэры". Происходящее
оценивал он достаточно цинично: "Должен заметить, сэры, что в этой стране --
А. В. был польского происхождения --
без тирании дело двигаться не может.
Вспомните Грозного, Петра или Николая, опричнину, князя-кесаря
Ромодановского или 3-ю собственно его величества канцелярию. Чем теперешнее
отличается от них? Изуверствовали над Лопухиными, Нащокиными, Трубецкими,
Пестелями, Кюхельбекерами, Зиновьевыми, Каменевыми, Рыковыми. Били батогами,
шпицрутенами, резиновыми палками. Погодите, один из следующих сгноит
Молотовых, Кагановичей, Маленковых. Произвол будет еще пуще, а демагогия еще
хлеще. Что же касается всех этих социалистов, то вы-то, сэры, должны
понимать, что это -- для быдла.
Надо же утешить сто миллионов кухарок,
которые должны, но никогда не будут управлять государством. Понимаете, тут
им изменило чувство меры. Ленин, говоря это, имел в виду образ, лозунг, --
они поняли буквально. Представьте себе на одну секунду действительно
подобную ситуацию: Дуняша, Акулина, Лукерья, архибожественно жарящие
котлеты, приступают к решению вопроса, что целесообразнее -- заимствовать в
данном конкретном случае халдейское, греческое, римское или английское
право. Нет, уж увольте, если решение зависит от того, прожарились или нет
котлеты".
В отличие от Сцилларда и Королева, допускавших и печальный исход, А. В.
был оптимистом, глубоко убежденным в том, что "расстреливать они будут своих
вероотступников, иначе король останется голым. Что же касается нас, то
поскольку мы умеем делать отличные самолеты, без которых они жить
неспособны, нас не тронут. Более того, попомните, сэры, вас обвешают
орденами, а если понадобится -- их в один прекрасный день снимут, а вас --
вас снова на Лубянку".
